Шолом, Гость | RSS

Воскресенье, 02.10.2022, 15:01

Дотянем?
Отметим?
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930
Ахтунг! Опрос!
Зацени сайтик
Всего ответов: 111
Внедряем микроблогинг

Блог


Главная » 2010 » Ноябрь » 26 » Культур - Мультур
20:09
Культур - Мультур

Представляем нового автора:

ВСЕВОЛОД ЕМЕЛИН


Родился в 1959 году в Москве.

По окончании средней школы поступил в Московский институт геодезии, аэрофотосъемки и картографии.
Завершив учебу, четыре сезона работал на севере Тюменской области — Нефтеюганск, Нижневартовск, Харп. Вернувшись, несколько лет работал экскурсоводом по Москве.
После 1991 года работал подсобником на стройках, сторожем в церкви.
Начиная с конца 90-х пишет стихи. Пытался опубликоваться во всех имеющихся бумажных и сетевых изданиях, но безуспешно.

Первая публикация — в «Независимой газете» в разделе «Кулиса и сцена». Далее — публикации в сетевом издании «Топос» (по инициативе Мирослава Немирова, по инициативе Немирова же вышла первая книга Емелина).

На жизнь зарабатывает работая плотником в церкви, а также публикуя еженедельные фельетоны в пермской интернет-газете "Соль".

Имеет взрослого сына - в прошлом скинхеда из тушинской группировки.

От себя добавлю только, что в наше безголосое время, вполне тянет на гения.
Желающим предлагаю убедиться...

                        ***
   Я жизнь свою завил в кольцо,
   Хоть голову клади на рельсы.
   Я так любил одно лицо
   Национальности еврейской.

   Но всё прошло в конце концов.
   В конце концов я тоже гордый.
   Я это самое лицо
   В лицо назвал жидовской мордой.


 Осторожно! Дальше много букафф!!!

                        ***
Стихотворение написанное на работах
по рытью котлована под "Школу оперного
пения Галины Вишневской” на ул. Остоженка
там, где был сквер.


  Есть же повод расстроиться
  И напиться ей - ей.
  По моей Метростроевской,
  Да уже не моей

  Я иду растревоженный,
  Бесконечно скорбя.
  По-еврейски Остоженкой
  Обозвали тебя.

  Где ты, малая родина?
  Где цветы, где трава?
  Что встаёт за уродина
  Над бассейном "Москва”?

  Был он морем нам маленьким,
  Как священный Байкал.
  Там впервые в купальнике
  Я тебя увидал.

  Увидал я такое там
  Сзади и впереди,
  Что любовь тяжким молотом
  Застучала в груди.

  Где дорожки для плаванья?
  Вышка где для прыжков?
  Где любовь эта славная?
  Отвечай мне, Лужков.

  Так Москву изувечили.
  Москвичи, вашу мать!
  Чтоб начальству со свечками
  Было где постоять.

  Где успехи спортивные?
  Оборона и труд?
  Голосами противными
  Там монахи поют.

  Я креплюсь, чтоб не вырвало,
  Только вспомню - тошнит,
  Немосковский их выговор,
  Идиотский их вид.

  Что за мать породила их?
  Развелись там и тут,
  Всюду машут кадилами,
  Бородами трясут.

  За упокой да за здравие,
  Хоть святых выноси!
  Расцвело православие
  На великой Руси


                        ***


К  200-летию  со  дня  рождения  А. С. Пушкина

"Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел”.
А. С. Пушкин.

   Под звонкие народные частушки
   Среди церквей, трактиров и палат
   Великий Александр Сергеевич Пушкин
   В Москве родился 200 лет назад.

   Когда была война с Наполеоном
   Не удержали дома паренька.
   По простыням сбежал через балкон он
   И сыном стал гусарского полка.

   Он был в бою беспечен, как ребёнок,
   Врубался в гущу вражеских полков.
   Об этом рассказал его потомок,
   Прославленный Никита Михалков.

   Трудны были года послевоенные,
   Но Александр взрослел, мужал и креп.
   На стройке храма у француза пленного
   Он финский ножик выменял на хлеб.

   И не пугал тогда ни Бог, ни чёрт его,
   Он за базар всегда держал ответ,
   Он во дворах Покровки и Лефортова
   У пацанов имел авторитет.

   Он был скинхедом, байкером и репером,
   Но финский нож всегда с собой носил,
   А по ночам на кухне с Кюхельбекером
   Он спорил о спасении Руси.

   Запахло над страной ХХ-м съездом.
   Он кудри отпустил, стал бородат,
   Пошёл служить уборщиком подъезда
   И оду "Вольность” отдал в Самиздат.

   Он мыл площадки, ползал на коленках,
   Отходы пищевые выносил,
   А по ночам на кухне с Евтушенко
   Он спорил о спасении Руси.

   И несмотря на то, что был он гений,
   Он был весёлый, добрый и простой.
   Он водки выпил больше, чем Есенин,
   Баб перетрахал больше, чем Толстой.

   В судьбе случались разные превратности,
   Пришла пора доносов, лагерей.
   И он имел на службе неприятности,
   Поскольку был по матери еврей.

   Он подвергался всяческим гонениям,
   Его гоняли в шею и сквозь строй,
   И он не принял Нобелевской премии,
   Он в эти годы был невыездной.

   Враги его ославили развратником,
   И император выпустил указ,
   Чтоб Александра в армию контрактником
   Призвали и послали на Кавказ.

   Но Пушкин, когда царь сослал туда его,
   Не опозорил званья казака.
   Он тут же зарубил Джохар Дудаева,
   И у него не дрогнула рука.

   И тотчас все враги куда-то юркнули,
   Все поняли, что Пушкин-то – герой!
   Ему присвоил званье камер-юнкера
   Царь-страстотерпец Николай 2.

   И он воспел великую державу,
   Клеветникам России дал отпор
   И в "Яре” слушать стал не Окуджаву,
   Краснознамённый Соколовский хор.

   Пришёл он к церкви в поисках спасения,
   Преодолел свой гедонизм и лень.
   И в храме у Большого Вознесения
   Его крестил сам Александр Мень.

   И сразу, словно кто-то подменил его,
   Возненавидел светских он повес.
   И, как собаку, пристрелил Мартынова
   (Чья настоящая фамилия Дантес)
   Когда подлец к жене его полез.

   По праздникам с известными политиками
   Обедни он выстаивал со свечкою,
   За что был прозван либеральной критикой
   Язвительно – "Колумб Замоскворечья”.

   Пешком места святые обошёл он,
   Вериги стал под фраком он носить,
   А по ночам на кухне с Макашовым
   Он спорил о спасении Руси.

   Ведь сказано: "Обрящите, что ищите.”
   А он искал всё дальше, дальше, дальше.
   И сжёг вторую часть "Луки Мудищева”,
   Не выдержав написанной там фальши.

   Он научил нас говорить по-русскому,
   Назвал его всяк сущий здесь язык.
   Он на Лубянке, то есть, тьфу, на Пушкинской
   Нерукотворный памятник воздвиг.

   Я перед ним склоню свои колени,
   Мне никуда не деться от него.
   Он всех живых живей, почище Ленина.
   Он – наше всё и наше ничего.

   Ко мне на грудь садится чёрным вороном
   И карканьем зовёт свою подружку,
   Абсурдную Арину Родионовну,
   Бессмысленный и беспощадный Пушкин.


                         ***


 Из цикла "Песни аутсайдера”.
 И. С. Киселёвой.


   Ампул пустых частокол
   Встал между мной и тобой.
   Сделай мне, доктор, укол,
   Чтобы прошла эта боль.

   Я ещё значит живой,
   Раз дозвонился к врачу.
   Доктор, прерви мой запой,
   Я тебе всё оплачу.

   Ну о болезни моей
   Что я могу рассказать?
   Рыжая чёлка у ней
   И голубые глаза.

   Доктор, лекарств не жалей,
   Я трое суток без сна.
   Белой горячки белей
   Кожи её белизна.

   Мой алкогольный психоз,
   Яркий, навязчивый бред.
   Я среди лилий и роз
   Вижу её силуэт.

   Доктор, смелей, не дрожи,
   Дозу не надо снижать.
   Дай мне недельку пожить,
   Я б ей успел всё сказать.

   Кыш, улетай вороньё.
   Я не был счастлив ни дня.
   Тонкие руки её
   Не обнимали меня.

   Ей же за мной не нырнуть
   В этот подавленный мир,
   В хрипло дышащую грудь,
   В ад коммунальных квартир.
 
                        ***
   
              Экфраза

   Октябрьским вечером, тоскуя,
   Ропщу на скорбный свой удел
   И пью я пятую, шестую
   За тех, кто всё-таки сумел

   Ответить на исламский вызов –
   Семьсот заложников спасти.
   И я включаю телевизор,
   И глаз не в силах отвести.

   Как будто в трауре невесты
   В цветенье девичьей поры
   Сидят чеченки в красных креслах,
   Откинув чёрные чадры.

   Стройны, как греческие вазы,
   Легки, как птицы в небесах,
   И вместо кружевных подвязок,
   На них шахидов пояса.

   Они как будто бы заснули,
   Покоем дышит весь их вид,
   У каждой в голове по пуле,
   На тонких талиях пластид.

   Их убаюкивали газом,
   Как песней колыбельной мать,
   Им, обезвреженным спецназом,
   Не удалось себя взорвать.

   Над ними Эрос и Танатос
   Сплели орлиные крыла,
   Их, по решенью депутатов,
   Родным не выдадут тела.

   Четыре неподвижных тела
   В щемящей пустоте рядов
   Исчадья лермонтовской Бэлы
   И ниндзя виртуальных снов.

   Сидят и смотрят, как живые,
   Не бросив свой последний пост
   Теперь, когда по всей России
   Играют мальчики в «Норд-Ост».

                        ***

   Давно отвыкли от сюрпризов мы,
   Сыны трудящегося класса,
   Уж двадцать лет как в телевизоре
   Одни евреи с пидарасами.
    
   На свете нет печальней повести,
   Меня несчастней нет создания,
   Но, давеча, смотрел я новости
   И содрогнулось мироздание.
    
   Идет начальственная оргия,
   Блестят лоснящиеся лица,
   Все бюрократы толстомордые
   Сплошь проходимцы и мздоимцы.
    
   Сидели важно, как бароны,
   Дремали и жевали тихо.
   И, вдруг, прорвалась к микрофону
   Простая русская ткачиха.
    
   Скорее в "Скорую" звоните,
   Вся голова моя в тумане,
   Я двадцать лет ткачих не видел
   На вашем "голубом" экране.
    
   Как шемаханская царевна
   Или как горьковская "Мать",
   Она о самом сокровенном
   В лицо отважилась сказать.
    
   О чём мечтали миллионы,
   О чём журчали водопады,
   О чём в ночи шептались клёны
   И Кёльна дымные громады.
    
   Сказать о том, что всей страною
   Хранилось бережно в груди...
   Не уходи! Побудь со мною!
   Не уходи, не уходи…
    
   Меня вы свяжете, как психа,
   Но не понять вам ни хуя
   Раз на экране вновь ткачиха –
   Вернулась молодость моя!


Для ознакомления, думаю, достаточно...
Кому стало интересно, тот найдет в сети все его сборники.
Ну или почти все...
Вот, кстати, ссылка на"Соль", где он публикуется, а здесь ссылка на его ЖЖ.
Остальное найдете, если захотите.
Кому понравилось — ставим "звездочки".
Мне на всякие рейтинги — по–фигу, просто интересно, кто–нибудь до этого места
дочитал?

Поэзия — та же езда в незнаемое...




   
Просмотров: 852 | Добавил: alex_shv | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0

Понравился пост? Словил нереальный кайф?

ЖАМКНИ ПИМПОЧКУ! ПОДЕЛИСЬ УДОВОЛЬСТВИЕМ С ДРУЗЬЯМИ В СОЦСЕТЯХ!

 

 

система комментирования CACKLE